«Против силы смерти в садах нет лекарств» — гласит крылатое выражение. Так ничтожна человеческая жизнь перед лицом смерти, так мимолетны земные блага и несчастья. Подобного рода идеи коренились в самой сущности христианского учения, но особенно занимали умы в эпоху средних веков. Когда макабр и расцвёл во всей красе… В воображении простодушно верующих смерть представлялась суровою карательницей злых и благодетельницею добрых и притесненных, открывающей для них двери в другой, лучший мир. Смерть ведёт к могиле пляшущих представителей всех слоёв общества — равны пред ней и стар и млад, и богатый и бедный…

…Вы, денди лысые, седые Антинои,
Вы, трупы сгнившие, с которых сходит лак!
Весь мир качается под пляшущей пятою,
То — пляска Смерти вас несет в безвестный мрак!…

Ш.Бодлер, «Пляска смерти» (отрывок стихотворения из сборника «Цветы Зла»)

Макабр, Пляска смерти, Средневековье, гравюра

Зарождение макабра

На рубеже X и XI веков, когда в Европе ожидали конца света, начал набирать популярность аллегорический сюжет, освещающий смертность всякого человека — Пляска смерти, известный так же как «макабр».

Само слово «макабр» появляется в конце XIV столетия. Однако его этимология, в действительности, не совсем ясна. По одной версии, оно может иметь арабские истоки и косвенно восходить к слову макбара, обозначающему «кладбище». По другой, более распространенной гипотезе, его истоки — библейские, и оно возникает как переиначенное, искаженное имя ветхозаветного персонажа Иуды Маккавея, который в средневековой христианской традиции был памятен как человек, который, среди прочего, научил иудеев молиться о душах умерших, то есть воспринимался как один из дохристианских зачинателей заупокойного культа — чрезвычайно значимой для Средневековья традиции.

Макабр, Пляска смерти, Средневековье, гравюра«Пляски смерти», появившиеся в 1370-х годах, представляли собой серии рифмованных девизов, служивших подписями к рисункам и живописным полотнам. Они создавались вплоть до XVI века, однако, архетипы их восходят к древней латинской традиции.

Идея триумфа смерти часто появляется и в других сюжетах. Смерть в них предстает в самом разном обличье — это вездесущий скелет с косой или разлагающийся труп, который обрушивается не на конкретного умершего, а на толпы, города и царства. Таже смерть восседает верхом на катафалке, который является одновременно и триумфальной колесницей. (Здесь прослеживается римская идея о триумфе императора-победителя, въезжающего в город).

Чума всепоглощающая

Идея смерти как оружия массового поражения во многом связана с опытом массовой смерти во время эпидемий чумы.

Собственно жанр Пляски смерти возник в Центральной Германии. Первоначальный текст, созданный вюрцбургским доминиканцем ок. 1350 г., вскоре был переведен на средневерхненемецкий язык: каждому латинскому дистиху оригинала стала соответствовать пара четверостиший, вложенных в уста скелета и новопреставленного. Макабр, Пляска смерти, Средневековье, гравюра

Имея сложное, отчасти ритуальное, отчасти литературное происхождение, вюрцбургская Пляска смерти возникла как реакция на эпидемию чумы 1348 г. В Пляске смерти участвуют десятки внезапно вырванных из жизни грешников; их влечет в хоровод музыка Смерти: Fistula tartarea vos jungit in una chorea.

С одной стороны, макабр — это отражение чудовищного, травмирующего и шокирующего опыта смерти, которая поражает всех без разбора. Конечно, идея равенства перед смертью тут тоже присутствует: все мы умрем, кто бы ни были. Но одновременно разные эпохи эту идею равенства переживают совершенно по-разному. Не всегда выпячивая её так рельефно и назойливо, как Позднее Средневековье. Чума делает это равенство зримым и не оставляет в нём никакого сомнения.

Помни о смерти…

Послание макабра, которое он должен был доносить до средневекового зрителя, с одной стороны, нам ясно: это memento mori. Его задача — постоянное напоминание о смерти, призыв всегда помнить о ней.

Макабр, Пляска смерти, Средневековье, гравюра, Vanitas

Филипп де Шампань. Натюрморт в жанре vanitas — Жизнь, Смерть и Время — три символа бренности бытия.

Напоминающая о бренности всего земного и о неизбежности смерти фризообразно построенная многофигурная Таллинская Пляска смерти. Её автором считают одного из ведущих любекских мастеров второй половины XV и начала XVI века Бернта Нотке. Работа сравнительно узка и длинна (160×750 см) и выполнена в смешанной технике темперной и масляной живописи на холстяной основе.

Макабр, Пляска смерти, Средневековье, гравюра

За первыми четырьмя гравюрами со сценами из Книги Бытия следует изображение группы скелетов играющих музыку. Танец начинается. Первой жертвой становится Папа Римский, а за ним еще 34 жертвы, каждая со своим героем. Гравюры с изображениями Судного Дня и геральдическим знаком Смерти закрывают цикл. В оригинале каждая гравюра содержала также цитату из Библии на латыни. В настоящее время композиция сохранила лишь начальные 13 фигур.

Макабр Гольбейна Младшего

В 1538 году Ганс Гольбейн Младший опубликовал свой Танец Смерти — произведение, которое заставило современников взглянуть по-новому на целый жанр средневекового искусства.

Макабр, Пляска смерти, Средневековье, гравюраМакабр, Пляска смерти, Средневековье, гравюра Макабр, Пляска смерти, Средневековье, гравюра

В работе Гольбейна Смерть все еще (по традиции Плясок Смерти) агрессивна, тем не менее она уже не танцует с мертвецами, а вмешивается в повседневную жизнь людей.

В своей «Пляске Смерти» Гольбейн часто использует образ песочных часов, символизирующий течение времени. Они впервые появляются в сцене из Бытия, где Адам обрабатывает землю (а Смерть ему помогает), а Ева кормит грудью Каина. В двадцати пяти сценах из тридцати пяти присутствуют песочные часы.

Позднее «Плясок», а именно в 1524 году, появился «Алфавит смерти» Гольбейна. В оригинале он представляет собой большой лист с цитатами из Библии и состоит из 24 букв. В оригинале буквы очень маленькие 2,5 на 2,5 см и от этого нелегко разобрать сюжет того или иного эпизода.

Макабр, Пляска смерти, Средневековье, гравюраМакабр, Пляска смерти, Средневековье, гравюра

Языческие корни

В «Плясках смерти» живут отзвуки дохристианских народных поверий о  кладбищенских плясках мертвецов. Эти поверья идут вразрез с церковным учением об отделении души от тела в момент кончины человека. Долгое время они осуждались как языческие. В тексте пенитенциалия (покаянной книги) XI в. кающемуся задается вопрос, не участвовал ли он в погребальных плясках, придуманных язычниками, которых обучил этому дьявол.

Макабр, Пляска смерти, Средневековье, гравюра

Символика макабра

Макабр, Пляска смерти, Средневековье, гравюраМакабр, Пляска смерти, Средневековье, гравюраКто-то, стоящий за спиной, поднимает символический череп и песочные часы — это ещё один символ смерти, утекающего времени.

Этот образ стоящего за спиной и не видимого тобой — чрезвычайно распространенный не только в европейском Средневековье ход, символизирующий внезапность. Вор или, что ещё неприятнее, убийца обрушивается на тебя из-за спины — это распространенный образ неумолимой смерти.

Также помимо песочных часов немаловажным символическим элементом в изображении Плясок смерти было зеркало. Подтекст был прост, человек идентифицировал себя с мертвецом, а мертвеца с собой.

Макабр, Пляска смерти, Средневековье, гравюраМакабр и этот назойливый дискурс memento mori являются посланиями, вышедшими из стен монастырей. Они рассказывают о плоти как об орудии греха, о её разложении, о бренности. В эпоху Позднего Средневековья эти изначально монастырские сюжеты переходят в публичное пространство, становятся достоянием общественности и находят воплощение в монументальных фресках, гравюрах, книгах.

Памятование о смерти и презрение к мирской суете всеми возможными инструментами внедряются в сознание общества, с целью обратить белое духовенство и мирян к пути спасения. С другой стороны, послание макабра полно неопределённости, двойственности. Один из симптомов двойственности макабра, появляющийся не сразу, а по мере развития этого сюжета — это его последовательная секуляризация, «обмирщение».

Но любое насилие, повторяющееся вновь и вновь, каким бы шокирующим, пугающим или отвратительным оно ни было, неизбежно приедается, а его образы «выгорают» и становятся менее эффективными или неэффективными вовсе.

Макабр, Пляска смерти, Средневековье, гравюра

Когда человек, заходя в свой приходской храм, из года в год видит одну и ту же фреску с изображением Страшного Суда  — пусть даже мучения грешников на ней расписаны самым устрашающим и натуралистичным образом, и пусть человек идентифицировал себя с этими грешниками, помня о совершенных грехах — то, вероятно, даже самые совестливые верующие перестают впечатляться изображёнными мучениями и ужасом. То же самое, очевидно, происходило и с макабром, когда его образы окончательно «выгорели».

Текст: Ольга Канн

Больше интересного материала в паблике.